Свадьба Вашей мечты

[Brunetka]

Тема про свадебные платья меня натолкнули на мысли...
хм даже не тема а фраза:

Эх, девочки, о платье-то мечтаем, но самое важное совсем не это. Главное дальнейшая судьба.

какую свадьбу вы бы хотели???
пышную, с огромным количеством гостей, громкой музыкой и шабашем?
или что-то потише..только самые близкие?:eek:

Если вы решили пожениться, но у вас (если вы мужчина) или у вашего жениха(если вы дама) недостаточно средств на роскошную свадьбу...будете ждать накоплений???? а может все это не стоит времени и главное быть с ним в данную минуту???


и еще вопрос к дамам, если ваш жених не в состоянии оплатить ту свадьбу которую вы хотите, предложите ли вы оплатить большую часть?:eek:

[Brunetka]

Отвечу сразу:
я, наверное как большинство девушек, мечтаю о пышной свадьбе, о том, что бы там были все мои и его многочисленные армянские родственники, что бы гулянка запомнилась на всюююю долгую жизнь, НО как оказалось недавно для меня самое главное выдти замуж за любимого...
более того если он не сможет сделать этот день таким какой я его представляла мне будет неважно....
задумалась недавно об этом всерьез и поняла что главное человек а там и без свадьбы можно

[Sergy]

я мечтаю о пышной свадьбе, так и представляю как родственники невесты дарят мне ценные подарки: Ауди Кью7, воски цеп на 2-3 кг и т.п за то, что я взял их цветочек в свой садочек)))))))

если серьезно, то украсть, и чтоб никого больше рядом не было)) а лет через 5-10 можно пышную вечеринку закатить, так уж и быть))

[Chem sirum]

Отвечу сразу:
я, наверное как большинство девушек, мечтаю о пышной свадьбе, о том, что бы там были все мои и его многочисленные армянские родственники, что бы гулянка запомнилась на всюююю долгую жизнь, НО как оказалось недавно для меня самое главное выдти замуж за любимого...
более того если он не сможет сделать этот день таким какой я его представляла мне будет неважно....
задумалась недавно об этом всерьез и поняла что главное человек а там и без свадьбы можно

вот-вот, дорогая. ОЧень рада, что ты поняла мою мысль. Я тоже всегда как все девочки мечтала все пышное... Просто с годами смотришь вокруг и понимаешь, что же все-таки ценнее. Знаешь, думаю даже более романтично, когда делаешь свадьбу не для 500 человек, а для себя. Например можно взять и поехать куда-нибудь и обвенчаться в каком-нибудь романтичном городке. А если нет средств, то устроить что-то маленькое, но для себя. Из жизни знаю примеры, когда делали свадьбу за несколько сотен тысяч долларов, а разводились через месяц..

[13Warrior]

чтоб была хорошая свадьба сначала надо выучиться и заработать хотяб с пол лимона, а потом и думать можно начинать)

З.Ы. еще невесту надо не забыть найти)

[Skazka]

чтоб была хорошая свадьба сначала надо выучиться и заработать хотяб с пол лимона, а потом и думать можно начинать)

З.Ы. еще невесту надо не забыть найти)

в ежедневник запиши

[Skazka]

ТРАДИЦИОННАЯ АРМЯНСКАЯ СВАДЬБА

Обряд брака
В традиционном, преимущественно крестьянском, обществе армян брачность приближалась к всеобщей, т.е. вступление в брак считалось обязательным для всех, за исключением людей с физическими или умственными недостатками. Женить и выдать замуж своих детей старались как можно раньше. Правда, в литературе есть сведения о случаях добровольного безбрачия некоторых девушек, считавших это богоугодным делом; их решение вызывало безусловное уважение семьи и односельчан. В брак вступи строго по старшинству: обычай запрещал младшим жениться и выходить замуж раньше старших братьев и сестер При вступлении в брак у армян действовал ряд запретов, определенных нормами обычного права и церковными законодательством. Так, категорически запрещались браки между кровными родственниками до пятого, а то и до седьмого колена. Это во многом определялось экзогамным характером азга (рода) у армян. Даже во второй половине XIX браки внутри азга не допускались поскольку его члены считались близкими родственниками. При этом в разных областях Армении понятие “Близкий родственник” варьировалось от четырех до семи поколений, в зависимости от того, до какого колена велся счет родства от основателя азга . Другим видом запретов было ограничение по свойству. Не допускался брак двух родных братьев с двумя родными сестрами. Строгим препятствием к браку, как уже отмечалось, было искусственное родство. Так, усыновленный гердастаном не имел права жениться на девушке того же гердастана, поскольку считался близким родственником. Запрещались также браки между молочными братьями и сестрами, между лицами, скрепленными узами побратимства или посестримства Весьма распространен у армян был институт кумовства (каворутюн), которое счи¬талось, независимо от того, свадебным оно было или крестильным, нередко даже более близким, чем кровное родство. Поэтому брачные связи катего¬рически запрещались не только с представителями семьи кума — кавора, кнкавора, но и между потомками кумовьев. На брачные ограничения оказывала влияние и религиозная принадлежность, так как небольшая часть армян, как уже отмечалось, по вероисповеданию были католиками, и браки между ними и армянами-григорианами были крайне редки. Этнически смешанные браки, особенно в районах с компактным армянским населением, практически не отмечены. Несколько иная ситуация наблюдалась у армян, давно живущих в иноэтнической среде, например в Грузии. Так, С.В.Мачабели писал об армянах Тифлисского уезда, что «дочерей своих ом охотно отдают замуж за грузин», но сами на грузинках не женятся (много лет спустя, совсем в другую эпоху, исследования Н.Г.Волковой подтвердят устойчивость этой традиции). У другой части армянского населенм Грузии — жителей Ахалцихского и Ахалкалакского уездов, по наблюдению В.Н.Акимова, «браки армян с русскими и грузинами не встречаются». В приведенных свидетельствах нет противоречий, если учесть время и исторические условия появления армян в разных районах Грузии. Браки армян с мусульманами резко осуждались; о ванских армянах Е.Лалаян, например, писал: «Ни армянин, ни турок не позволят, чтобы кто-либо из их сородичей отступил от родной веры из-за брака с инородцем». Брачный круг был ограничен и территориально, т.е. невесту старались выбрать в родном или соседнем селе. Интересна с этой точки зрения старая армянская поговорка: «Лучше отдать дочь местному пастуху, чем чужому царю».Как правило, не заключались браки между городскими и сельскими жителями; не поощрялись также браки, неравные в социальном отношении. Пословица «Дочери богатого трудно угодить» образно характеризует мнение народа на этот счет. В брак разрешалось вступать не более трех раз, причем в третий раз можно было жениться только на вдове. Но несмотря на все существовавшие брачные ограничения, в традиционном быту армян имели место и отступления от принятых норм. Однако подобные факты были редки и осуждались обществом. Некоторые брачные ограничения сохранились до нашего времени. Это запрет брачных связей с родственниками, с представителями семьи кавора, между молочными братьями и сестрами, соблюдение традиционного принципа возрастной очередности братьев и сестер при вступлении в брак (хотя последнее теперь зачастую нарушается). Так, в селах по-прежнему преобладающими остаются браки, заключаемые внутри них, но расширение контактов молодежи во время учебы или работы, безусловно, способствует росту числа браков между молодыми людьми из разных сел и даже районов Армении, между сельскими и городскими жителями, представителями разных социально-профессиональных групп.За последние десятилетия значительно увеличилась доля социально смешанных и намного меньше — национально смешанных семей. Это объясняется рядом обстоятельств: Армения — одна из мононациональных республик бывшего Союза (доля коренной национальности увеличилась здесь, например, с 84,4% в 1926 г. до 89,7% в 1979 г.), и в связи с этим у нее самый низкий индекс этнической мозаичности, имеющий тенденцию к дальнейшему снижению (с 0,212 а 1959 г. до 0,211 в 1970 г. и 0,132 в 1979 г.);Кроме того, по-прежнему большую роль играет национальная предпочтительность многих традиционных черт в быту. В Армении межнациональные браки стали заключаться со времен первой мировой войны. Тогда молодые армяне-рабочие, трудившиеся в России, женились на русских девушках и привозили их в Армению. В прошлом, в условиях патриархальной замкнутости и натурального хозяйства, традиционным способом заключения брака у армян был брак по сговору, основанный на уплате стороной жениха стороне невесты определенного выкупа, который назывался hарси гин, глхагин (букв. «цена невес¬ты», «цена головы»).Во второй половине XIX — начале XX в. брачный выкуп за невесту в Армении включал денежный взнос от 30 до 150—200, а иногда и до 300-400 руб. в зависимости от состоятельности семей жениха и невесты. Кроме денег сторона жениха должна была преподне¬сти стороне невесты определенный набор продуктов (рис, масло, хлеб, не¬сколько килограммов мяса или целого барана, а иногда корову, вино, водку, сахар, чай и т.д.) примерной стоимостью от 100 до 300 руб., а также различные подарки невесте и ее близким родственникам. Интересно, что обязательный подарок, который преподносили матери невесты (обычно отрез на платье, головной платок либо их стоимость — 10—15 руб.), носил символическое название катнагин, цицагин (букв. «цена молока», «цена груди»). Это название подарка матери невесты сохраняется в некоторых районах и теперь. Было принято дарить подарок также брату невесты и ее дяде с материнской стороны (материал на чуху, сапоги, реже — небольшую денежную сумму). Одаривали также и других родственников. В целом же брачный выкуп за невесту исчез в Армении в 20-е — начале 30-х годов нашего века, и теперь о нем отчасти напоминает обычай одаривать невесту, что по-прежнему остается обязанностью близких родственников жениха, Другим, гораздо менее распространенным был способ заключения брака путем похищения — ахчик пахцнел (букв. «умыкнуть девушку»), главным образом в форме увода, т.е. с согласия девушки, но вопреки воле ее родителей. Браки у армян обычно заключались очень рано. Девушкам, которых выдавали замуж, как правило, было 12—15 лет, а иногда и меньше. Хотя Армянская церковь в XIX в. руководствовалась российским законодательством, установившим для жителей Кавказского края возраст для жениха 15 лет, а для невесты — 13 лет, в крестьянском быту, по свидетельствам очевидцев, нередко встречались браки, заключенные и в более раннем возрасте, например, между 13—14-летним юношей и 11—13-летней девушкой. В сел. Татев этого же уезда, по сведениям Н.И.Григорова, девушек выдавали замуж в 12—13 лет. Девушка старше 16—17 лет (у карабахских и зангезурских армян — достигшая 15 лет) редко уже выходила замуж, а если выходила, то за вдовца. Таких девушек называли таны мнацац (букв. «оставшаяся дома»). В сельском быту наблюдались случаи, когда разница в возрасте между будущими супругами была весьма велика: например, девушку в 12—15 лет выдавали замуж за 30-летнего мужчину либо 13—15-летнего юношу женили на 18—19-летней девушке, а иногда и на 25—30-летней женщине. Подоб¬ные браки заключались главным образом по экономическим причинам и в народе не одобрялись. Большинство же браков были такими, в которых муж был старше жены на несколько лет. У ванских армян, например, была принята разница в возрасте не более 5—10 лет.В прошлом у армян, как и у других народов Кавказа, был широко распространен сговор между родителями относительно обручения младенцев или малолетних детей, а иногда даже еще неродившихся детей. Особе частым было так называемое люлечное обручение — оророци ншанадрутьюн, оророци хаз. В знак свершения уговора отец мальчика делал на люльке девочки отметку, а иногда перекладину люльки трижды перевязывали хлопчатобумажными нитками, вешали на люльку кусочек серебра или золота, серебряную монету. Свадебный цикл у армян при браке по сговору состоял из предварительного этапа (сватовство, сговор, обручение), собственно свадьбы (обряд бракосочетания и переезд новобрачной в дом мужа) и обрядов послесвадебного цикла. Эта традиция сохранилась до наших дней, хотя и претерпела некоторые изменения. По армянскому обычаю невесту обычно выбирали родители юноши, причем инициатива принадлежала матери. Среди оценочных критериев современной невесты в 70—80-е годы, помимо традиционных, заметное место занимал уровень ее образования. Невестка «с дипломом» — предмет гордости современной семьи. Высокий уровень образования и хорошая специальность еще более престижны для жениха. Наряду с традиционным вариантом первого этапа свадебного цикла существует и новый, получивший распространение в основном с начала 60 годов. Его главными действующими лицами являются будущие супруги, они сами знакомятся и сами же принимают решение о вступлении в брак, правда, предварительно ставя об этом в известность своих родителей, в первую очередь мать. Этот вариант наиболее распространен у армян, живущих вне Армении, например в Абхазии. В тех редких случаях, когда юноша и девушка любят друг друга, а родители не дают согласия на брак, мотивируя отказ тем, что дочь еще слишком молода (16—18 лет) и должна учиться, молодые прибегают к старинной форме брака уводом, т.е., попросту говоря, убегают. Даже если родители девушки были согласны выдать дочь замуж, этикет не позволял им принять предложение сразу. Обычно они отвечали, что им надо подумать, посоветоваться с родственниками, тем самым стараясь по¬высить «цену» невесты. Поэтому сваты приходили во второй, а иногда и в третий раз. Только после того как отец девушки объявлял о своем согласии, которое также нередко выражалось в иносказательной форме (например, говорилось так: «Не будем спорить, платок наброшу на вашу руку или платок пусть будет ваш» и т.д.), накрывали стол и выпивали по стакану принесенной сватами водки. Ранее сватов не полагалось угощать, поскольку считалось, что «если свату хлеба дать, нужно и дочь отдать». Сейчас в роли сватов в большинстве районов по-прежнему выступают родственники жениха — мужчины (брат отца, муж сестры отца или муж се¬стры самого жениха). Но теперь в дом девушки нередко идут отец и мать юноши, а иногда с ними приходит и сам жених. Если сваты надеются на положительный ответ, то берут с собой водку или коньяк и сладости. Если в уверенности в получении согласия на брак нет, то они идут без «угощения». Придя в дом родителей девушки, сваты начинают разговор о, казалось бы, не относящихся к цели их прихода посторонних вещах: местных новостях, видах на урожай, здоровье и погоде. И только после этого приступают к главному. О цели визита, как того требует традиция, говорят иносказательно, например: «Мы пришли, чтобы из вашего дома сорвать один цветок; пришли, чтобы из вашего дома взять горсть землю и т.п. Родители девушки и сегодня, согласно традиции, считают неприличным соглашаться на брак дочери с первого раза, и сватам приходится приходить вновь. Прежде чем дать положительный ответ, отец девушки обязательно заручается согласием своего брата, сыновей и жены. А затем (что особенно важно –в присутствии всех) спрашивает дочь о ее согласии. Если в прежние време¬нами публичный опрос носил формальный характер, так как дочь вряд осмелилась бы перечить воле отца, то сейчас с ее мнением считаются, если девушка против брака, свадьба отменяется. Момент, когда родители девушки давали положительный ответ, считался официальным сговором. В разных районах Армении его называли по-разному, например: хоск арнел, хоск кап (букв. «взять слово», «скрепить слово», арах хмел («выпить водки»), hац ктрел («преломить хлеб»). Сговор скрепляли подарком, обычно это были шаль, кольцо или другое украшение для невесты: этот обряд так и назывался — беh тал (букв. «дать задаток»). В старину обязательно устраивали смотрины невесты — Нарснтэс, ахчик-тэс, ересацтэс (букв. «виденье невесты, девушки, лица»). Обычно они проходили во время одного из посещений сватов либо через месяц после сватовства. Во время смотрин знакомились с физическими достоинствами и способностями девушки, и иногда это выглядело несколько прямолинейно. В некоторых районах проверяли и физическую силу жениха во время обряда так называемой рубки женихова пня — песакотук джардел. Наиболее важным обрядом предварительного этапа свадебного цикла, не потерявшим своего значения и теперь, было обручение, или помолвка, — ншандрек, ншанадрутюн (букв. «поставить метку, знак»). О его дне, числе участников с обеих сторон, о посылаемой из дома жениха в дом невесты доле угощения договаривались во время специального визита отца юноши к родителям девушки. Сейчас день обручения чаше всего согласовывается уже во время сговора. От обручения до свадьбы устанавливались самые различные сроки — от 5-6 месяцев до нескольких лет, что бывало связано со слишком ранним возрастом жениха или невесты. Но обычно этот срок равнялся одному-двум годам, и в это время жених и невеста не имели права встречаться на людях, хотя тайные свидания допускались, и мать невесты, и ее сестры, и тетки по материнской линии были осведомлены об этом. В тайну не были посвящены только отец, братья и род ственники невесты со стороны отца. Во время таких встреч мать невесты непременно готовила для будущего зятя яичницу, которая имела некое ¬магическое значение. Отголоски этого старинного обычая сохранились у армян в нескольких селах Ахалкалакского района. Здесь жених и невеста после обручения не только свободно встречались, но и могли быть близки, так что свадьба иногда справлялась, когда невеста уже ждала ребенка. Для сельских армян большинства районов Армении это недопустимо. После обручения оба семейства становились свойственниками — хнами и во всем помогать друг другу, особенно в хозяйственных работах. Между ними начинался традиционный обмен подарками. Так, по большим праздникам из дома жениха в дом невесты, например в Сюнике, посылали в подарок хонча со сладостями, вином, водкой, фруктами, причем обязательно среди фруктов должны были быть яблоко или гранат, символизирующие плодородие. На Пасху в дом невеста посылали крашеные яйца, сдобный хлеб, а также ягненка, которого закалы¬вали у порога дома обрученной девушки в качестве пасхальной жертвы -ахар. В назначенный для обручения день в доме жениха собираются близкие родственники. Каждый из них приносит подарок невесте, главным образом украшение, но теперь уже не из серебра, а из золота.

[Skazka]

Центральной фигурой среди приглашенных по-прежнему бывает кавор. К этому дню отец женха должен зарезать барана или теленка и приготовить разнообразные напитки. Однако начиная с 60-х годов продукты в дом невесты, как правило, не по¬сылают: теперь сторона невесты считает «неприличным» принимать их, по¬скольку сама в состоянии подготовить и накрыть богатый праздничный стол. После небольшого застолья в доме жениха, где поднимают бокал за благополучное достижение намеченной цели, жених вместе с отцом, кавором и его женой, а также близкими родственниками в сопровождении музыкантов и молодежи (как правило, набирается 20—25 человек) отправляется в дом невесты. Теперь обычно с ним идет и его мать, что раньше не делалось. Процессия несет, подняв над головой, подносы с подарками, сладостями, фруктами и напитками; если невеста живет в этом же селе, идут пешком, с танцами и музыкой, если она из другого села — к ней едут на машинах. В доме невесты к приходу гостей готовятся заранее: накрывают стол, приглашают близких родственников. Невеста удаляется в отдельную комна¬ту. Примерно через час после прибытия стороны жениха жена кавора выводит невесту и сажает ее за стол рядом с женихом, что раньше не делали. После тостов за здоровье жениха и невесты начинается ритуал преподнесения ншана. Жених надевает невесте обручальное кольцо, будущая свекровь — золотые часики, а кавор — золотую цепочку или золотое кольцо с красивым камнем. Затем все пьют за «Два цветка», т.е. за жениха и невесту. В ответ жених благодарит и обещает сделать все, чтобы сбылись все пожелания счастливой жизни. Невеста благодарит молча, слегка наклонив голову, и передает свой бокал отцу.Затем вносят подносы с подарками, которые так торжественно несли над головой, и начинается одаривание невесты. Потом все танцуют: первой — жена кавора, пригласившая к танцу жениха и невесту, после них вступают и другие участники обряда. По окончании танцев вновь провозглашаются тосты за счастье жениха и невесты, которые вскоре в сопровождении жены катра уходят в отдельную комнату. Это, вероятно, отголосок старого обы¬чая, согласно которому молодые не могли присутствовать на торжественных застольях свадебного цикла. После ухода жениха и невесты веселье с пес¬нями и танцами длится еще пять-шесть часов, а иногда и всю ночь. Обычно к концу застолья отец жениха и кавор при всех договариваются с отцом невесты о дне свадьбы. В 60—80-е годы свадьба чаще всего назначалась через месяц после обручения. Традиционное приданое армянской невесты составляли: постель, ковер, хурджин, посуда, одежда, украшения, в основном серебряные, предметы туалета, сундук и мафраш для хранения приданого. Подсчитывая общую стоимость приданого армянской девушки в конце XIX в., Э.Т.Карапетян называет сумму в 230—250 руб., что фактически было равно выкупу, вы¬плачиваемому стороной жениха. Но если выкуп к нашему времени практи¬чески исчез, то приданое, напротив, не только не исчезло, но и приобрело еще большее значение, особенно начиная с 60-х годов, когда наметилась явная тенденция к значительному увеличению его объема и стоимости. В конце 80-х годов приданое, в которое по традиции входили и подарки невесте на свадьбе, включало обычно два комплекта постели (два шерстя¬ных тюфяка и два одеяла, четыре пуховых подушки, по дюжине пододеяль¬ников, простыней и наволочек), ковер, мебельный (как правило, спальный) гарнитур, различную посуду, в том числе один-два сервиза, по дюжине личных, банных и кухонных полотенец, а также много одежды и обуви (не¬сколько пар белья, платья, костюмы, пальто), в основном импортного про¬изводства. Нередко в состав приданого входили холодильник, швейная и стиральная машины. Такое же приданое давали за невестой армяне из дру¬гих регионов Закавказья. Собственно свадьбу — hарсаник справляли обычно поздней осенью или зимой, часто на Масленицу, когда сельскохозяйственные работы были за¬кончены и урожай собран. Эта традиция в большинстве случаев сохраняет¬ся и теперь, хотя бывают и летние свадьбы. Важную роль на свадьбе играли также дружки — холостые товарищи жениха, составлявшие его свиту. Свита жениха и макарбаши оберегали же¬нка и невесту от порчи и сглаза, выполняли различные хозяйственные и развлекательные функции, а главное — принимали непосредственное участие во всех обрядах, знаменовавших переход жениха из одного состояния в другое. Свадебными персонажами со стороны невесты были «брат невесты» (hарснахпер) и «сестра невесты» (hарснакуйр), которые сопровождали ее в дом жениха. О приближении свадебного поезда возвещал специальный гонец — агвес (букв. «лисица&#187. Для свадебного пира выбирали тамаду, а его помощник — цнглапет умело вел застолье, предлагая тому или иному гостю спеть, станцевать, сказать что-нибудь в честь того, за чье здоровье провозглашали тост. Отец жениха считался «хозяином свадьбы» (по-армянски hарсанкатер). Иногда, как, например, в Вайоц-дзоре, выбирали марнапета, который отвечал за продукты и напитки. Приглашение гостей поручали обычно молодым людям, иногда детям, старину односельчане шли на свадьбу без всякого приглашения, едва услышав, как пишет С.Д.Лисициан, знакомые звуки свадебной мелодии. Но со временем в обычай вошло поименное приглашение. Само свадебное торжество длилось, как правило, три дня, а иногда и не¬делю, в зависимости от материальных возможностей семей жениха и невес¬ты. Обычно свадьбу начинали в пятницу и заканчивали в воскресенье. Три дня, как правило, длится и современная свадьба. К числу важных предсвадебных обрядов относилась и торжественни выпечка свадебного хлеба, которая происходила как в доме жениха, так и в доме невесты. День обрядовой выпечки свадебного хлеба назывался таштадрек (букв. «ставить корыто&#187. Свадьба начиналась утром одновременно в обоих домах. После угощения гостей и их ухода жених в сопровождении своей свиты, кавора и музыкан¬тов направлялся к дому невесты с предназначенным для свадьбы быком, могучую шею которого украшали гирлянды яблок. Под звуки зурны быка закалывали. Но чаще ритуальное закалывание «свадебного быка» (ез ктрел, ез мортел, мис мортел, мсацу) происходило во дворе дома жениха. Оно сопровождалось музыкой и круговыми танцами, исполняемыми молодыми женщинами и девушками. К опрокинутому наземь связанному быку подходили жених и кавор. Жених, сделав складным ножом крестообразный надрез на шее животного, закрывал окровавленный нож и клал его в карман. Кавор кровью быка смазывал жениху лоб. Иногда жених или кавор обмакивали в кровь раскрытый замок или лезвие кинжала, после чего их также закрывали, иногда мать жениха мочила в крови красную нить, которую хранила у себя до брачной ночи. Нож, кинжал, замок открывались только на брачном ложе. По представлениям народа это должно было способствовать беспрепятственному соединению молодых. Поскольку бык у армян, как и у многих земледельческих народов, издревле ассоциировался с производительными силами природы и считался символом плодородия, то все упомянутые магические действия должны были способствовать деторождению. Из современной свадьбы практически исчезли старинные обряды одевания и бритья жениха, которые проходили обычно в торжественной обстановке и сопровождались игрой на музыкальных инструментах. Во многих районах жена кавора или его близкая родственница повязывала жениху через плечо специальную повязку (ускап, усбанд) из красного и зеленого платков, причем второй платок повязывали обычно уже в доме невесты во время ее одевания. На голову жениху одевали «венец» — таг, цветной шнур с небольшими подвесками, или повязывали жгут из цветных платков, а в нем закрепляли крестик из обмотанных красными и зелеными нитками палочек с двумя петушиными перьями. После этого жениха называли тагавор — «носящий таг*, «венценосный», «царь». Невеста соответст¬вию именовалась тагуи — «венценосная», «царица». В наше время таг не одевают, редкостью становится и ускап. Отличительным знаком жениха теперь служит белый цветок в петлице; такой же цветок прикрепляют костюму кавора и песахпера. В старину невеста не участвовала в общем свадебном застолье ни у себя ни в доме жениха. Ее место было в углу комнаты, за специальным занавесом (арагаст, парда), украшенным множеством амулетов, которые, по представлению народа, должны были уберечь девушку от сглаза и порчи. На современной свадьбе невеста — среди гостей, рядом с женихом. Свадебное торжество в доме невесты продолжалось в течение нескольких часов, затем гости расходились, а жених, кавор и песахпер оставались здесь на ночь. Вместе с невестой ночевала hарснакуйр. На следующее утро, в субботу, все приглашенные вновь собирались доме невесты, где за занавесом начинался обряд одевания. Невесту, сидев¬шую в окружении подружек, которые веселыми шутками старались развеять ее грусть, одевала одна из молодых замужних родственниц, имевшая первен¬ца-сына. Церемонию сопровождала специальная печальная мелодия зурны. Свадебный наряд невесты по покрою не отличался от повседневного, при¬шлого в той или иной местности, костюма, но сшит был из более дорогой ткани, с богатыми украшениями. Наиболее важной частью обряда была замена девичьей прически и девичьего головного убора женскими. Невесте закрывали лицо вуалью. Пояс, выкупленный у ее подружек, повязывал кавор или отец жениха с пожеланиями здоровья, счастливого материнства, многих сыновей. Выводил невесту из-за занавеса и ставил рядом с женихом женатый человек, имевший детей. Обряд одевания невесты, сопровождаемый восхваляющими ее песнями и шутками подружек (например, объявляют, что невеста не может идти, так как подвернула ногу или у нее украли туфли и т.п.), сохраняется и сейчас, но теперь лицо невесты открыто, а ее свадебный наряд даже в селе ничем не отличается от городского. В наши дни время пребывания свиты жениха в доме невесты сократилось, и теперь сразу после появления процессии начинается обряд одевания невесты. В ряде сел Лори, Ширака, Гехаркуника в 80-е годы еще сохранялся такой старинный обычай: перед приходом жениха невесту уводили другой дом, обычно к родственнику, чаще - к дяде со стороны матери, или к соседу, и уже оттуда вели ее в дом родителей. В старину, после того как невеста была одета, молодые отправлялись венчаться. Иногда, главным образом в районах Сюника и Арцаха,венчание происходило у очага — тонира и называлось тонри псак. Так де¬лали, если в селе не было церкви или молодые не достигли брачного воз¬раста, если степень родства не превышала шести, колен, а степень свойст ва - пяти, если в брак вступали вдова и вдовец, если в церкви был покой¬ник и т.п. В этом случае к верхней части тонира прикрепляли свечи, жених и невеста трижды обходили вокруг очага, затем, встав по обе стороны тониа, опускались на колени и целовали его края. По словам Е.Лалаяна, сельские жители считали венчание у тонира выше венчания в церкви, потому что тонир их кормит, греет и очищает. В Арцахе этот обряд сохранялся до конца 20-х годов. Во время венчания кавор держал над головами молодых скрещенные меч и ножны, чтобы уберечь их от сглаза и нечистой силы. С той же целью при выходе новобрачных из дверей церкви, а также во время прохода их через любые двери в этот день меч над их головами держал песахпер. Апотропейное значение, которое придавалось металлу, было, как известно, широко распро¬странено у многих народов. В церкви священник повязывал жениху и невесте на шею или на руку нарот — шнур, свитый из красной и зеленой нитей, и скреплял концы его воском от своей свечи. До снятия нарота (а это мог сделать только священник) они не имели права взойти на брачное ложе. В 80-е годы молодые пары венчались в основном в районах, близких к главному храму армянской церкви — Эчмиадзину, а также в селах, где были действующие церкви, например в селах Бджни (Котайк) и Схвилиси (Джавахк). Из церкви новобрачные либо шли рядом, либо молодая немного отставала от мужа, держась за полу его платья. Радом с новобрачными с одной стороны шел кавор, с другой — hарснакуйр. Чтобы обмануть злых духов и избежать встречи с ними, домой полагалось возвращаться другой дорогой. Шествие вновь сопровождалось громкими песнями, танцами, стрельбой. По пути следования свадебного поезда родственники новобрачных и кавора выносили на улицу столы и подносы с угощением, одаривали молодых небольшими подарками. В районах расселения армян, переселившихся из Западной Армении, после венчания все обычно направлялись в дом жениха. В большинстве районов расселения восточных армян, например в Сюнике, Арцахе, возвращаясь в дом невесты, и она опять уходила за занавес, где ее окружали дети. По обычаю, за стол садились сначала мужчины, потом женщины. Молодой не должен был садиться за стол и притрагиваться к еде до тех пор, пока не получал от родителей жены беранбацук — подарок за «открытие рта». Застолье начиналось с тостов в память покойных родственников, затем провозглашались тосты за счастье молодых, их родителей, родственников с обеих сторон. Пиршество сопровождалось песнями, плясками в доме и во дворе и длилось несколько часов. Затем обычно устраивали канч (букв. зов&#187, т.е. сбор денег. В доме молодой в нем участвовали только женщины. Собранная сумма передавалась ее матери. У зангезурских армян в доме невесты женщины преподносили не деньги, а небольшие подарки, чулки, головные украшения, которые молодая брала с собой в дом родителей мужа и одаривала ими его близких родственников. У ахалкалакских армян в сборе подарков невесте (которые включали помимо денег иногда и скот, например овцу или теленка) принимали участие и мужчины. Когда гости расходились и оставались только молодой, кавор, песахпер, дружки также близкие родственники новобрачной, начиналась демонстрация приданого, причем каждую вещь под общее одобрение показывали отдельно. Жених, кавор и песахпер опять оставались на ночь в доме невесты. В воскресенье наступал кульминационный момент свадьбы — невесту перевозили в дом жениха. В этот день утром в обоих домах вновь собирались гости. После небольшого угощения в доме жениха его отец, жених близкие родственники шли за невестой в дом ее родителей. Отец невесты выводил дочь за руку и передавал отцу жениха со словами: «Передаю тебе добро, пользуйся им на счастье». Отец жениха давал обещание беречь ее как «свет своих очей». Обряд прощания невесты с родительским домом сопровождался особой грустной мелодией. Прощаясь с домом, молодая целовала руку отцу и матери, молодой — всем ее родным. Особым ритуалом сопровождалось прощание с очагом. Трижды обойдя вокруг него, молодожены целовали его края, а иногда брали из очага щепотку золы. Когда свадебная процессия подходила к дому молодого, во дворе начиналась шуточная борьба (кох, гюляш) между его родителями. По обычаи, в ней побеждала мать, что, по-видимому, можно рассматривать как свидетельство каких-то пережитков матриархата. Этот постепенно исчезающий обряд.Перед вступлением новобрачных во двор или на пороге дома у их ног или у ног молодой закалывали жертвенного барашка или петуха. С крыши дома на молодых сыпали сушеные фрукты, орехи, зерно, конфеты, мелкие деньги, что должно было, по представлению народа, принести им благополучие. И в наше время при встрече новобрачных свекровь перекидывает через плечо каждого из них по лавашу, сыплет на их головы изюм, орехи, конфеты, и зерно, иногда дает им по ложке меда либо по кусочку шоколада, а на пороге сама ставит под ноги две тарелки, принесенные из дома невестки, причем, согласно обычаю, первым в большинстве селений должен разбить тарелку муж. У ног молодых отец, дядя молодого или кавор режет барана. На третий день свадьбы устраивалось пиршество для холостых товари¬щей молодого. В этот день обычно готовили хаш. Эта традиция во многих районах сохраняется и до сих пор, причем и сам третий день свадьбы называется хаши ор — «день хаша».




Вот о такой и мечтаю

[Лешка]

Сказка,ты только думаешь о себе?)))))Твой муж должен быть или Ральф или Ара Абрахамян...))на это нужно много денег)))))))))

[Skazka]

Лешка как раз я и думаю о сохранении армянских традиций а не о деньгах