Дмитрий Писаренко: Я покорил Арарат и побывал в культовых местах Западной Армении
Помню, как в детстве, промахиваясь по воротам, мы бежали за мячом к обрыву разданского ущелья у церкви Сурб Саргис, чтобы поймать его и продолжить матч. Но если стояла безоблачная погода, то нас невольно отвлекала красота величественного Арарата и мы, теряя скорость, уныло наблюдали, как мяч летит в «пучину» оросительного канала, а потом до позднего вечера пытались выудить его из воды, нередко доходя пешком до завода «Авиакомплекс» или Норагюха, наслаждаясь по пути видом недоступной горы...
Для меня, как и для всех уроженцев советской Армении, Арарат тогда был горой несбыточной мечты. В то, что когда-нибудь наступит время и на вершину можно будет подняться по турпутёвке, верилось меньше, чем в доступность Арарата после победы СССР в очередной мировой войне...
Прошлым летом я покорил Арарат и побывал в культовых местах Западной Армении. Оказавшись здесь впервые, долго ловил себя на мысли, что пытаюсь ощутить хоть какое-то различие между двумя Армениями - той, где всё близко и знакомо и той, отделённой и трагической землёй, о которой приходилось только читать и слышать. Я всматривался в природу, искал различия, но так и не почувствовал грань. Ни в Ване, ни в Карсе, ни в Ани и даже на вершине Арарата... Наверное, всё же потому, что на самом деле нет Западной и Восточной Армении. Есть одно неделимое - Родина.
...В Ване мы отказались от экскурсии в знаменитый кошачий питомник в пользу остановки на берегу озера. Ванская вода - нечто особенное. Окунаясь, кажется, что плывёшь в растворе соды, а когда сохнешь, тело сначала слегка пощипывает, а потом наступает ощущение, что оно смазано тонким слоем ароматного масла. Тут я вспомнил про просьбу приятеля из Еревана - привезти немного земли с Родины предков. Я наклонился и собрал горсть. Долго рассматривал её на ладони, но не ощутил вдохновения. Эта земля ни чем не отличалась от той, на которой вырос я и тот же приятель, и в которую ушли его предки из этих мест... Хмурые мысли развеял взгляд на озеро. Я решил привезти ему не землю, а воду. Живую воду из озера Ван!
Спустя десять дней ванская вода булькала в пластиковой бутылке - я размахивал руками, шагая по проспекту Маштоца в Ереване. Меня ждали родители приятеля, просившего привезти горсть западно-армянской земли. Проспект, как обычно, был многолюден. То и дело приходилось кивать и улыбаться знакомым.
- Кого я вижу! - заулыбался мужчина в солнцезащитных очках, широко раскинув руки, намекая, что хочет обняться со мной.
Это был сосед Овсеп. Наш первый дворовый фидаин. Помню, как-то раз, в мае уже мирного 96-го, у нас одновременно сработал «карабахский синдром». Мы разговаривали на улице, как вдруг сверкнула молния и раздался сильнейший гром. Не сговариваясь, прикрывая друг-друга, прыгнули вниз, к входу в ближайший подвальный магазин. Подняли головы и громко засмеялись: гром точь в точь напомнил разрыв «Града»...
Мы крепко обнялись. Овсеп рассказал, что уже много лет живёт в Марселе, а домой приехал, чтобы оформить должным образом документы во французком посольстве, продать квартиру и с концами покинуть Армению:
- Навоевался. С налоговой, женой, безысходностью... А это что у тебя? - кивнул он подбородком, протирая очки.
- Ванская вода.
- Да, ты что? Ты был там? Можно глоточек? - его большие, тёмно-зелёные глаза озарились и... мгновенно потухли после пробы.
- Можно возьму капельку, увезу с собой?
Я кивнул. Больше у нас не стало темы для разговора...
- Дима, ты? - послышался за спиной восторженный женский голос, как только я попрощался с Овсепом.
Сусанна - коллега по работе на радио в конце 80-ых. Она тоже жила неподалёку. Точнее, когда-то жила...
- Я уже давно в Китае с дочерью, зятем и внучкой. Так сложилось, там лучше...
Она тоже попросила ванской воды и мечтательно задумалась.
- Знаешь, я там очень тоскую…
Её муж был одним из первых патриотов, добровольно отправившихся создавать телевидение в Карабахе. Они уже давно не живут вместе. Он тоже давно не живёт в Ереване. Как и я. Более десяти лет покинувший квартиру, где вырос, куда привёл жену - потомственную западную армянку, благодаря которой, кстати, открыл для себя вид на Арарат из окна. Она заменила двустворчатые, деревянные рамы на пластик с низким подоконником и я, однажды, наклонившись и повернув взгляд вправо, от неожиданности вскинул брови: вдали сверкали льдом знакомые вершины.
...Родители друга меня приняли радушно. Накрыли стол. Отец вспомнил, как дед в детстве гладил его по голове, приговаривая, что эти кудряшки - словно волны их Вана. Они трепетно приняли мой подарок. Дрожащей от волнения рукой глава семейства налил воду в напёрсток и с выступившими на глазах слёзами символически пригубил. Поморщился. Но нашёлся, как обыграть содовый вкус.
- Соль земли нашей! - заметил он.
Дмитрий Писаренко - журналист. Родился и вырос в Армении. Освещал карабахскую войну, события на Южном и Северном Кавказе. Долгие годы работал в телекомпании НТВ.
Медиамакс
Подробности: http://novostink.ru/politics/38049-d...#ixzz2KCiCYJDp
Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на NovostiNK.ru
Ответить с цитированием
Социальные закладки