СЫН ВЗВОДА.

Настал день пересменки. Взвалив на себя походные тюки, мы готовились спуститься с высоты. Командиром сменявшего нас подразделения был седоволосый Рафик, которого я встречал на красносельском посту "крепость".
- Мы по-моему в Красносельске встречались? - подошёл я к нему.
- А я думал, что ты меня не вспомнишь.
- В бригаду, да, вступили?
- Да, как видишь. Тяжело было отряду в последнее время. Мы же патроны, гранаты на свои деньги покупали. А тут - армия. Полное обеспечение, да и семьи не голодают. Получаем зарплату - 10 000 рублей.
Я пошёл дальше, к палатке, где Артур стоял с моим рюкзаком и кофром с камерой, которую мы за все дни, проведённые на сопке, ни разу не расчехлили. Ждали боевых действий и берегли аккумуляторы.
- Дядь, закурить не найдётся, - послышался за спиной совершенно детский голос. Обращались по русски. Я повернулся и увидел перед собой курносого подростка-блондина. Молча угостил сигаретой и дал прикурить.
- Спасибо.
- Тебя как звать?
- Серёжа. Ой! Подержите, пожалуйста, - он протянул мне сигарету. - А то Рафик идёт, а мне он курить запрещает...
- А тебе сколько лет?
- Пятнадцать, - ответил он уже по-армянски.
Серёжа не соврал, хотя при подобных обстоятельствах, обычно, говорят неправду. А врать не стал потому, что уже чувствовал запах пороха. Прошлой осенью почти две недели воевал в зоне Лачинского корридора. Мне показалось, что я беседую с живым персонажем повести "Сын полка". Он стоял передо мной, пошмыгивая носом и попеременно подтягивая штаны. О своём прошлом рассказывал неохотно, всё больше фантазируя о своей будущей жизни.
- Тётя Аня, а у меня грипп прошёл, - радостно он сообщил, проходившей рядом медсестре.
- Вот и молодец. Я тебе оставлю ещё таблеток. Смотри, не пей холодную воду! - наставила на последок Аня.
В Армению Серёжа попал совершенно случайно. Решившись бежать из московского интерната, в прошлом воспитанник детского дома, он и не знал куда ехать. Только бы за пределы России, где его не могла бы настичь милицейская дубинка. Так он оказался на Курском вокзале. Познакомился со сверстником-армянином, который предложил ехать в Армению. Выбирать было не из чего. К тому же подкупала кавказская щедрость нового друга. Однако в поезде "друг" куда-то пропал. Так Серёжа в одиночестве доехал до Ленинакана, где и решил попытать счастье. Волею судьбы ему встретился ополченец Рафик.
Он не только приютил его у себя, но и пообещал усыновить, сразу же после возвращения из Карабаха.
- Ты чего не здороваешься, - обратился к Серёже Алик. - Ты ведь знаешь, я тебя как своего сына люблю.
- А я всем кивнул, когда вошёл в палатку. Только вот Рафик меня уже своим сыном считает, а я его батей.
* * *

Это было в конце февраля. А в апреле мне на одном из перекрёсков у Аскерана повстречался Дед. От него я узнал, что Рафик погиб. Его сразила снайперская пуля, попавшая прямо в глаз. Как сложилась судьба Серёжи мне до сих пор неизвестно.