ОЧЕРЕДЬ.

Эта картина мне запомнилась очень хорошо. Словно, блокадный Ленинград. Хоть и строк данной главе уделено не много, но этот штрих весьма важен для отражения духа блокадного города.
... Каждое утро я торопился на работу. Очень сильно торопился. Объяснялось это только тем, что исключительно рано утром можно было купить свежие газеты. Не каждый день, но всё-таки именно в газетах появлялись интервью с ключевыми фигурантами политических процессов. Из их слов можно было судить о тенденциях в политике. Смотреть телевизор, из-за энергокризиса, большинству населения удавалось нерегулярно. Газеты были основным источником информации. К тому же, утром раздавались звонки о планируемых пресс-конференциях, и надо было успеть аккредитоваться. Кстати, тогда я удивлённый присутствию на всех брифингах собкора "Независимой" Армена Ханбабяна задал ему вопрос: зачем это Вам надо, ведь Вы не агенство, а газета? Он ответил: " Надо быть в форме, старик!"
Вставать рано было нелегко. Не говорю о том, как было неуютно ложиться вечером в холодную постель. За ночь она согревалась. Психологически вылезти из под одеяла и побежать в ванную, где изо рта шёл пар - было тяжело. Но этого требовал внутренний голос. Точнее не голос, а профессиональная любознательность: что же изменилось за сутки на фронте? Умывшись из термоса, или из кастрюли, предусмотрительно, после подъёма, поставленной на керосинку, я бежал к киоску, рядом со студией и... Каждый раз видел длинную, тихую очередь. Я даже помню как пахла эта очередь. Пальто и куртки отдавали печным дымом и крепким табаком сигарет без фильтра. На Кавказе в одежде не любят яркие цвета, поэтому очередь была чёрно-серой. Как, собственно, и жизнь в Ереване в ту зиму. Снег усиливался, но очередь не уменьшалась, а наоборот - росла. Денег у людей не было, но газеты - святое. Удивительно! В республике, ставшей (как шутили в то время) полностью независимой от газа, света, горячей воды и тепла, очередь за свежими газетами была гораздо длиннее, чем очередь за жизненно важным керосином. И в отличие от очереди за топливом, очередь за информацией была намного дисциплинированней. Никто не ругался, не лез вперёд. И никто не просил, купившего свежий номер, повернуться и прочитать в слух военную сводку. Он делал это сам. Добровольно. И, счастливый, уносил домой свежий номер, как исторический экспонат...