А вот "Мурка", которую пели в 20-30-е годы. Заметим: ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия, а следовательно, и губернская - Губчека) существовала с декабря 1917-го по 1922 год. Значит, песня идет с той еще поры! Эту "Мурку" мы восстановили недавно по памяти с моим одногодком и одноклассником Володей Щеголевым (который уже давно Владимир Алексеевич и дедушка). Малина - притон, зашухарить - выдать, маслина - пуля. Технически наша "Мурка" гораздо слабее первой: там строго выдержана внутренняя рифмовка, а здесь и обычная рифма сильно хромает. Но сила искренности все побеждает, этих огрехов не замечаешь, их как бы нет.

Кто слыхал про банду в городе Одессе?
В ней водились урки, шулера,
Часто занимались темными делами,
И за ней следило Губчека.

Повстречал я Мурку на балу случайно,
Девушка сияла красотой,
Но была бандитка первого разряда
И вела на дело за собой.

Агента убили, мента извозили,
"Черный ворон" взяли под обстрел.
Но за это Маша продала малину,
И тогда надолго я засел.

В темном переулке повстречались урки,
И один из урок говорит:
- Мы ее поймали, в кожаной тужурке
Там, за переулочком, лежит.

Здравствуй, Слоя Мурка, Мурка дорогая,
Здравствуй, моя Мурка, и прощай!
Ты зашухарила всю нашу малину,
А теперь маслину получай!

Разве тебе, Мурка, плохо было с нами,
Разве не хватало барахла?
Что тебя заставило связаться с легашами
И пойти работать в Губчека?

Раньше ты носила фетровые боты,
Фетровые боты на большой,
А теперь ты носишь рваные галоши,
Потому что муж легавый твой.


В Одессе родилась некая пародия на "Мурку", где действуют Сарра и Рабинович. Пародия эта настолько бездарна, малограмотна, что ее и цитировать не хочется.
Запоминающаяся мелодия не могла остаться в пределах одной песни, одного приблизительно сюжета. Фольклор всегда охотно использует в новых произведениях однажды удачно найденные образы, строки, мотивы.

Нынешнее поколение вряд ли знает о челюскинской эпопее. Это был широко разрекламированный поход "Челюскина" Северным морским путем за одну навигацию. Однако в феврале 1934 года корабль был раздавлен льдами, а экипаж пришлось вывозить самолетами. Семь летчиков, участвовавших в спасательных операциях, стали первыми в стране Героями Советского Союза. Челюскинцев восторженно встречала Москва - сохранились документальные кинокадры. Но у городской несознательной массы были свои суждения на этот счет, как всегда расходившиеся с официальными. (Товарищ Сталин сказал: "Жить стало лучше, жить стало веселей", - народ тут же продолжил: "Шея стала тоньше, но зато длинней" и т. п.) Так, на мотив "Мурки" родилась очень известная в то время песня о челюскинцах.

Здравствуй, Леваневский, здравствуй, Ляпидевский,
Здравствуй, лагерь Шмидта, и прощай!
Капитан Воронин судно проворонил,
А теперь червонцы получай!

Если бы не Мишка, Мишка Водопьянов,
Не видать бы вам родной Москвы!
Плавали б на льдине, как в своей малине,
По-медвежьи выли от тоски.

Вы теперь герои. Словно пчелы в рое,
Собрались в родимой стороне.
Деньги получили, в Крым все укатили,
А "Челюскин" плавает на дне.

Вспоминаю еще отдельные строки (возможно, это другой вариант, их было несколько):
...Денежки в кармане, рожа на экране -
Вот что экспедиция дала...

И на этот же мотив "Мурки" была сложена еще одна - хорошая, лирическая песня, которая называлась "Ленинградской" и которую тоже пел Утесов. Считается, что слова принадлежат В. Лебедеву-Кумачу. Но уж больно непрофессиональная, любительская рифмовка!

Солнце догорает, наступает вечер,
А кругом зеленая трава.
Вечер обещает радостную встречу,
Радостную встречу у окна.

Ласково и нежно запоет гитара,
А за ней тихохонько и я.
Вздрогнет занавеска, выглянет в окошко
Милая, хорошая моя.

Ночка пролетела, загорелась зорька,
Милую обнял я у окна.
Целоваться сладко, расставаться горько -
Ах, зачем так ночка коротка!

Вот так обычная городская песня стала блатной, а потом опять вернулась в приличное общество.

"MURKA"
(вариант англоязычного перевода, со словами "Раз пошли на дело, я и Рабинович...")

Now I tell the story how all this happened.
Murka was the girl and girl allright.
And in our district everybody missed her
When she was arrested late at night.

Once we went on business, me and Rabinovich,
Then we dropped at nearest restaurant-hall.
There was Murka sitting with Tommy, bloody bastard,
And she had a brouning, black and small.

First we wonna-gonna 'cause we were alone,
But suddenly a revenge came to mind.
In the dirty park-lines, where the people drink wine,
Our lovely Murka, you shall die.

How do you do, my Murka? How do you do, my darling?
How do you do, my darling, and goodbye...
You was sold forever all our malina
And it is a reason you must die.

Rabinovich fired, but he missed of target.
Me was that who made a little shot.
I was brought to doctor but Rabinovich, sterva,
Quickly took the girl to drink on spot.

Blacky voronochek, and my heart is crying,
And my heart is crying in the night.
In the dirty park-lines where the people drink wine
Murka's body lying still but fine...